А-П

П-Я

 Кивинов Андрей Владимирович - Кошачий коготь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Корда Майкл

Бессмертные


 

Тут находится электронная книга Бессмертные автора Корда Майкл. В библиотеке isidor.ru вы можете скачать бесплатно книгу Бессмертные в формате формате TXT (RTF), или же в формате FB2 (EPUB), или прочитать онлайн электронную книгу Корда Майкл - Бессмертные без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Бессмертные 352.75 KB

Бессмертные - скачать бесплатную электронную книгу - Корда Майкл




«Бессмертные»: Издательство «Новости»; Москва; 1994
Оригинал: Michael Korda, “The Immortals”
Перевод: Ирина Новоселецкая
Аннотация
Сенсационная и трагическая история взаимоотношений трех знаменитейших людей Америки, чьи имена по праву вошли в когорту “бессмертных”, — Джона Кеннеди, Мэрилин Монро и Роберта Кеннеди.
Майкл Корда
«БЕССМЕРТНЫЕ»
Посвящается Маргарет и памяти Джин Бернкопф
И я говорю вам: в жизни вы испытаете боль и страдания. Они не направлены ни на кого конкретно, но вас они не минуют.
Тед Розенталь
Помолитесь за Норму Джин. Она умерла.
Джим Доуэрти
История семьи Кеннеди повествует о людях, которые попрали неписаные законы и в конечном итоге поплатились за это.
Крис Лофорд
Большие груди, большая задница — ну и что?
Мэрилин Монро
Пролог
«Камелот»
На вечернем приеме в Белом доме струнный оркестр морской пехоты США играл отрывки из “Камелота”. Было уже поздно. Гостям подали кофе и ликеры. В этот момент я заметил, что президент смотрит на меня. Адъютант президента, морской офицер в синей парадной форме, только что передал ему записку.
Бланк, который он держал в руке, был мне знаком. Президент извинился перед гостями, шепнул что-то Джеки и вышел. Выждав несколько минут, я поднялся и незаметно покинул зал.
У дверей Голубой комнаты меня ожидал все тот же адъютант. Он пригласил меня следовать за ним. К моему удивлению, мы не стали подниматься наверх, в личные покои семьи президента, где у Джека был рабочий кабинет. Вместо этого, покружив по пустым коридорам, мы подошли к Овальному кабинету. Адъютант предупредил стуком о нашем приходе и распахнул передо мной дверь.
Джек наливал себе что-то в бокал — судя по цвету, что-то крепкое. Он вопросительно взглянул на меня, я в ответ кивнул. Он налил еще один бокал и протянул мне. Мы устроились в креслах друг против друга. Джек сидел неестественно прямо в кресле-качалке, не шевелясь. У него был отрешенный вид, и даже я, один из близких ему людей, не мог понять, о чем он думает.
В последние месяцы Джек стал походить выражением лица на римского императора. Тяжелый подбородок, глубокие морщины, взгляд — печальнее, чем раньше. Власть развращает людей, об этом часто напоминают нам политические обозреватели, но она также и закаляет. Передо мной сидел человек, который, казалось, претерпел все муки ада, — да так оно и было, ни один президент не избежал этой участи.
— Боже мой, терпеть не могу “Камелот”! — проговорил он устало. — Я умолял Джеки, чтобы она попросила их сыграть что-нибудь другое, но все как об стенку горох…
Джек отпил из бокала. Чувствовалось, что ему не хочется говорить о том, из-за чего он меня вызвал.
— Я только что разговаривал с Питером, — вымолвил он наконец.
— С Лофордом? — Я недоуменно поднял брови, не понимая, зачем он так срочно вызвал меня после разговора с зятем.
Президент кивнул мне в ответ, лицо его выражало отвращение. Я знал, что Джек глубоко презирает Лофорда. Несколько лет назад Лофорд познакомил его со своими голливудскими друзьями — с Синатрой и прочими, — предоставил в его распоряжение свой особняк на берегу океана в Малибу — “любовное гнездышко” на Западном побережье — и стал снабжать его бесчисленными молодыми актрисочками, — короче говоря, назначил себя личным сводником президента. За это Джек откровенно презирал его.
Как и его отец, Джек ненавидел продажных людей, особенно тех, кто старался ему угодить по части увеселений. В некотором роде он был приверженцем пуританской морали, но только в отношении других людей.
Джек посмотрел на меня таким взглядом, что я больше не сомневался: мне предстоит услышать плохие новости.
— Она умерла, — коротко бросил он.
Я сразу понял, о ком идет речь.
— Умерла? — тупо повторил я.
— Очевидно, это самоубийство. Большая доза снотворного. Алкоголь. — Джек недоуменно покачал головой. Никто из Кеннеди не понимал, как можно решиться на самоубийство, — они все отчаянно любили жизнь.
— Так. А где Бобби?
— Возвращается в Сан-Франциско. — Голос Джека звучал безучастно. — К Этель и своей замечательной семейке, — грубо добавил он.
Я кивнул. Если он не желает вдаваться в подробности, то нечего о них и спрашивать.
— Слетаешь в Калифорнию? — спросил Джек. Он знал, что я не хочу туда лететь, поэтому добавил: — Пожалуйста, Дэйвид.
— Можете положиться на меня, господин президент. — В такой момент официальный тон казался мне более уместным.
— Спасибо. — Он помолчал. — Я должен послать туда человека, которому доверяю, у которого там есть связи. Возможно, придется кое-что утрясти.
— Успокоить прессу.
— Да. — Джек отпил из бокала. Он выглядел ужасно усталым. — Договориться с полицией, с коронером. — Он помолчал. — И так далее.
— У меня в Лос-Анджелесе надежные связи, — успокоил я его. — Там у меня работают настоящие профессионалы.
— Я хочу, чтобы ты занялся этим лично, Дейвид.
— Разумеется. — Я вдруг осознал, что произошло. — Бедная девочка, — сказал я.
— Все это ужасно, — произнес Джек, и мне стало жалко его. Глаза его наполнились слезами. Он потер их, как будто прогоняя усталость, и снова сосредоточился на практической стороне дела. На большее проявление чувств с его стороны рассчитывать не приходилось — даже ей. Как и его отец, Джек не мог долго предаваться скорби.
— На базе ВВС Эндрюс тебя ждет военный самолет, — сказал он. — Ты можешь вылететь немедленно?
“Конечно, господин президент”, — хотел ответить я, но неожиданно почувствовал, что не могу произнести ни слова. Я вдруг ясно представил себе Мэрилин, и глаза мои наполнились слезами.
Часть первая
«Звонит блондинка»
1
С того самого мгновения, когда Джек и Мэрилин впервые увидели друг друга, я знал, что это плохо кончится.
Они познакомились летом 1954 года на приеме у Чарльза Фельдмана в Беверли-Хиллз. Джек выехал тогда на “побережье” (как он с ироничной ухмылкой называл свои визиты в Калифорнию), чтобы придать новые силы калифорнийским сторонникам демократической партии, используя все свое очарование и — что более важно — всю энергию, которые были свойственны всем Кеннеди. На выборах 1952 года Эйзенхауэр победил Эдлая Стивенсона с огромным преимуществом. Айк пользовался огромной популярностью, и на выборах в 1956 году у его соперников также не было никаких шансов. Поэтому Джек, приехав в Калифорнию под предлогом сплочения сил демократов, в действительности имел другую цель — дать понять, что он собирается выставить свою кандидатуру на выборах 1960 года — и победить. Кроме того, он ехал туда поразвлечься с женщинами; в те годы, как, впрочем, и сегодня, Лос-Анджелес считался центром сексуальных развлечений, как Вашингтон — центром политической жизни.
Я сопровождал его в поездке, потому что мой старый друг Джо Кеннеди попросил меня об этом — именно попросил , а не приказал; ни Джек, ни его отец не обладали такой властью, чтобы приказывать мне. Нас со Стариком (все, включая Джека, за глаза называли посла Кеннеди Старик) связывали давние дружеские отношения; у нас было много общих тайн, хотя отец Джека старше меня на целое поколение.
Я познакомился с Кеннеди-старшим в Голливуде, в тот период его жизни, когда он вел борьбу с Мейером, Коуном, Зануком и братьями Уорнерами, пытаясь победить их всех их же оружием, а я, в свою очередь, старался доказать им, что искусство “пропаганды и рекламы” заключается не только в том, чтобы суметь нанять агента по связям с прессой.
Владельцы кинокомпаний так и не усвоили этот урок, а Джо усвоил. Этот своенравный ирландец, известный своими связями с подпольными торговцами спиртными напитками, а также любовными похождениями, имел скандальную репутацию финансового бандита за то, что устраивал сомнительные махинации на бирже. Через несколько лет, когда президентом стал Рузвельт, он возглавил Комиссию по ценным бумагам и биржам, был назначен послом США в Великобритании. Позже он стал ключевой фигурой при выдвижении кандидатов в президенты от демократической партии, а также основателем одной из самых фотогеничных политических династий Америки. Должен признаться, что все это произошло не без моего участия.
Джо был многим обязан мне и понимал это. Со своей стороны он тоже немало сделал для меня, и я был ему благодарен: без его помощи в мрачные тридцатые годы мне было бы трудно добыть деньги в банках на Уолл-стрит для того, чтобы основать компанию, которая впоследствии стала самым крупным международным рекламным агентством в мире. Кроме того, — и это, пожалуй, самое главное — мы испытывали друг к другу симпатию . Меня восхищали в нем упорство и нескрываемая жесткость. А он , по-моему, ценил во мне такие качества, как вежливость, учтивость и способность к достижению компромисса. Старина Джо Кеннеди любил оказывать давление на людей, но он никогда не пытался давить на меня.
Полагаю, теперь самое время рассказать о себе. Меня зовут Дэйвид Артур Леман. Отец мой писал нашу фамилию “Лерман”, но когда я завел собственное дело, то решил несколько упростить ее — ради тех клиентов (а таковых в те дни было немало), которые предпочитали, чтобы их агента звали Леман, а не Лерман. Но, между прочим, никто, даже в порядке упрощения, никогда не осмеливался называть меня Дэйвом. Все без исключения, даже моя мать, мои жены и Джек Кеннеди, называли меня Дэйвидом.
Родился я в Нью-Йорке, в довольно богатой семье немецко-еврейского происхождения, в которой не поощрялась фамильярность, как, впрочем, и выражение нежных чувств. Я был единственным сыном, которого любят и балуют, но в то же время безжалостно заставляют трудиться, чтобы добиться успеха в жизни. Мой отец — с ним, как мне кажется, мы за всю жизнь не обменялись и парой ласковых слов — был владельцем процветающего издательства книг по искусству. Но я еще в раннем детстве решил, что не пойду по его стопам.
Я вырос в огромном особняке, набитом всевозможными антикварными вещицами, в западной части Сентрал-Парк-авеню, окончил с отличием одну из средних школ в Нью-Йорке (в те годы и в обычных школах можно было получить превосходное образование), а затем с такими же результатами и Колумбийский университет. По окончании университета я стал работать рекламным агентом у Джеда Харриса, продюсера одного из бродвейских театров, — к явному неудовольствию моего отца, хотя удивляться было нечему: мать моя безумно увлекалась театром, и я с большой теплотой вспоминаю то время, когда мы ходили с ней на спектакли.
Оглядываясь назад, я понимаю, что поступил так из желания окунуться в романтику и волнующую атмосферу театральной жизни, — мне хотелось уйти от окружавшей меня респектабельности. Теперь я могу точно сказать, почему меня потянуло к Джо Кеннеди, он и его семья были полной противоположностью моему отцу: шумные, агрессивные, без стеснения сентиментальные, они всегда говорили то, что думали, и были страстно преданы друг другу.
Кроме всего прочего, для меня, питавшего тайную страсть к политике, Джо являлся незаменимым другом и наставником. Тогда, в тридцатые годы, он был ближайшим сподвижником Ф.Рузвельта — другого такого соратника у Рузвельта не было ни до, ни после Кеннеди. Именно он приложил больше всего усилий для выдвижения Рузвельта в президенты в 1932 году. В то время он все еще не расставался с надеждой, что в один прекрасный день он сможет и сам сесть на президентский трон. Но в 1939 году Джо Кеннеди, ярый сторонник политики изоляционизма и умиротворения гитлеровской Германии, вступил в конфликт с историей и с позицией самого Рузвельта. Вот тогда Кеннеди и решил, что его честолюбивую мечту должен осуществить его старший сын.
Сейчас я уже стар; так долго просто не живут. С фотографий тех лет на меня смотрит совсем другой человек, я с трудом узнаю в нем себя. Вот передо мной снимок: я и Мэрилин сидим на знаменитом диване, обитом шкурой зебры, в “Эль-Марокко” и улыбаемся фотографу. У Мэрилин просто ослепительная улыбка — только кинозвезда способна при виде фотографа изобразить такую сияющую улыбку, излучающую беспредельное счастье и обворожительную чувственность, хотя, помнится, за минуту до этого Мэрилин чем-то была расстроена до слез. На ней белое вечернее платье. Она любила белый цвет — вероятно, потому что это цвет девственности. Однако в этом платье Мэрилин отнюдь не походила на девственницу: глубокий вырез до пупа выставляет напоказ плечи и большую часть ее груди; в правой руке она держит бокал шампанского.
Рядом с ней, радостно улыбаясь, сидит высокий, широкоплечий молодой человек. Он великолепно сложен, но у него не спортивная фигура. Сегодня его лицо мне кажется симпатичным, хотя и несколько самодовольным и самоуверенным — массивный нос, решительный подбородок, густые волосы, чуть длинноватые, подстриженные на английский манер щегольские усы, как у армейского офицера.
Этот незнакомец одет в модный элегантный костюм в светлую полоску, полосатую рубашку с белым воротником и манжетами, темный шелковый галстук с вышитым узором и белый шелковый жилет с отворотами и перламутровыми пуговицами — символ его стиля. На лацкане пиджака — миниатюрная белая гвоздичка. Сразу видно, что он очень заботится о своей внешности.
Того молодого человека, увы, давно уж нет. Я вдруг подумал, что Мэрилин сейчас было бы шестьдесят шесть лет. Джеку — семьдесят пять. А мне — Боже мой — перевалило за восемьдесят.
Ну что ж, я прожил интересную и долгую жизнь, и сегодня я понимаю, что самые интересные годы — это годы моей дружбы с Джо и его сыновьями. Я готов вновь прожить это время, не пропуская ничего, несмотря на то что мы пережили немало мучительных и трагических событий. Более двадцати лет мне потребовалось на то, чтобы принять истину и оценить мою собственную роль в том, что произошло. Но я уже стар, и, если не расскажу обо всем сейчас, другого времени у меня не будет.
Как странно устроена жизнь! Если бы не Джо, я бросил бы все, чем занимался, переехал жить в Англию еще в пятидесятые годы и ничего бы не знал обо всем этом. Я был богат, только что женился во второй раз, работа моя мне опротивела, маккартизм вызывал отвращение. А Англия мне всегда нравилась — во время войны я провел там три лучших года моей жизни в качестве офицера по связям с общественностью ВВС США. Я был тогда в звании полковника и жил в номере “люкс” в отеле “Клариджез”. Я всегда мечтал жить в Англии. Я уже присмотрел для себя небольшой симпатичный дом в Уилтон-Мьюз и собирался начать переговоры с агентами по продаже недвижимости о приобретении какого-нибудь особняка в георгианском стиле, но Джо узнал о моих планах и пригласил меня отужинать с ним в ресторане “Ле Павильон”, чтобы разрушить эти планы.
— Не порти себе жизнь, Дэйвид! — умоляюще заговорил он.
— О чем ты, Джо? — спросил я. — Я всегда хотел жить, как английский аристократ.
— Чушь. В том-то и дело, что ты не английский аристократ. Прикрываясь своей чертовой учтивостью, англичане в глубине души все равно будут презирать тебя. Не забывай, я был послом в этой стране. Я знаю этих людей, Дэйвид.
Джо перегнулся через стол и дотронулся до моей руки — то было на удивление ласковое прикосновение, никак не вязавшееся с холодным гневом в его глазах.
— И еще, Дэйвид, — продолжал он мягко, — не надо бежать с корабля, когда он уже у родных берегов. Джек будет баллотироваться в президенты, обещаю тебе. И он победит на выборах. Ты мне нужен, Дэйвид. И ему ты нужен. А когда он станет президентом, всякое может случиться. — Он покачал головой. — Рузвельт был коварный мошенник, но знаешь, Дэйвид, я ни на что не променял бы то время, когда входил в число его приближенных, и уж, конечно, не променял бы это время на жизнь в стране гундосых, где шесть дней в неделю льет дождь.
Конечно же, Джо убедил меня — он и не сомневался, что сможет сделать это. Больше всего я завидовал тому, что он был близок к Рузвельту и служил послом в Великобритании, хотя для него это плохо кончилось. Кроме того, я знал, что он говорит правду. Я не считал Джека подходящей кандидатурой на пост президента, да и никто, кроме его отца, не мог представить себе Джека в этой роли, но, если Джо сказал, что его сын будет баллотироваться, я готов был этому поверить. И Джо был прав: быть непосредственным участником президентских выборов — это самое интересное, что есть в Америке. Мы оба знали, что я не устою перед такой перспективой.
Уже там, в ресторане, с наслаждением обгладывая бараньи ребрышки, я знал, что мне не придется покупать домик в Уилтон-Мьюз. Я помню, как рассмеялся Джо, когда понял, что победа осталась за ним. Он смеялся так громко, на весь ресторан, что люди перестали есть и стали оглядываться на нас. Такой же смех я слышал, когда мы сидели в ресторане “Браун Дерби” в Голливуде, и он впервые попросил у меня совета о том, что нужно сделать, чтобы изменить представление о себе в глазах общественности; уже в то время он думал не столько о себе самом, сколько о сыновьях. Я рассказал тогда, что Джон Д. Рокфеллер задал тот же самый вопрос Уолтеру Айви, основателю “связей с общественностью” как отдельной сферы бизнеса, и получил блестящий совет, подкрепленный небольшой проповедью о преимуществах бережливости. Айли посоветовал старому магнату-грабителю дарить всем детям на улице по десять центов. Это был поистине удачный совет, и, верно следуя ему, Рокфеллер-старший, можно сказать, еще при жизни был причислен к лику святых. Джо Кеннеди помолчал несколько минут, обдумывая услышанное, затем откинулся на спинку стула и расхохотался, выставляя напоказ неровные белые зубы.
— Нет уж, к черту, — произнес он наконец. — Я не собираюсь раздавать мои деньги кому попало.
Многим людям нравилось думать о Кеннеди — и об отце, и о сыновьях, — что в них живет дух ирландских политиков старых времен, каким, к примеру, был Хани Фиц, отец Розы Кеннеди, но я-то знал, что это не совсем так. Те ребята искренне любили людей, во всяком случае, тех, кто был на их стороне. Когда они смеялись, их смех был безыскусным и счастливым, а Джо смеялся от всей души, только когда ему рассказывали о несчастьях других. Джек был гораздо более приятным человеком, чем его отец, но и он не умел вести себя как истинный политический деятель; он ставил себя выше других людей, и ему никак не удавалось это скрыть.
В доме Фельдмана была огромная гостиная, из нее через большие стеклянные двери можно было выйти прямо к бассейну. Помню, как в тот день Джек смеялся, разговаривая с кем-то, а я разглядывал картины импрессионистов, которые непременно имеются в таких домах. Это были далеко не шедевры — лучшие полотна редко попадают к голливудским менеджерам, и вовсе не потому, что у них мало денег.
Слушая, как смеется Джек, я понимал, что Фельдман и его гости нравятся Кеннеди не больше, чем мне нравятся картины в этой гостиной.
Дело в том, что у Фельдмана собрались люди, многие из которых хорошо помнили Джо Кеннеди и не питали к нему дружеских чувств. Во время своего короткого пребывания в Голливуде Джо здорово насолил магнатам кинобизнеса, и трудно было ожидать, что они встретят с распростертыми объятиями его сына. Прежде всего Джек должен был убедить их в том, что он совсем не такой, как его отец.
Джек сидел неестественно прямо в самом центре комнаты, держа в руках бокал виски. Наблюдая, как он поочередно вытягивает вперед ноги, я понял, что спина у него болит сильнее, чем обычно. Рядом с ним стоял Фельдман.
Время от времени он подзывал кого-нибудь из гостей и представлял их сенатору.
Вот Фельдман наклонился к Джеку и что-то сказал. Джек опять рассмеялся, еще громче, чем прежде. Вдруг в гостиной воцарилась тишина, прямо немая сцена в театре, и все, кроме Джека, обратили свои взоры к стеклянным дверям, выходящим к бассейну. Я тоже повернул голову: как раз в этот момент в гостиную входила Мэрилин.
Джек не сразу осознал, что внимание присутствующих обращено уже не к нему, — даже здесь, среди самых богатых и влиятельных людей Голливуда, появление Мэрилин Монро сразу же вызвало немое изумление и возбуждение. Затем повернулся и Джек — хотя и не без труда, — чтобы посмотреть, кто это сумел затмить его. Увидев Мэрилин, он поднялся со своего места. Фельдман покинул сенатора и направился к двери, чтобы поприветствовать гостью. Она казалась трогательно беззащитной, прямо как маленькая девочка, которая по ошибке забрела в комнату, где веселились взрослые.
На Мэрилин было облегающее черное платье из блестящей материи (казалось, оно мало ей), модные, но недорогие сережки с камнями, горжетка из белой лисы; в руках она держала дешевую лакированную сумочку. Создавалось впечатление, что и свой наряд, и аксессуары к нему она приобрела в магазине уцененных товаров. Но это не имело никакого значения — ведь когда речь шла о Мэрилин, никто не думал о том, хороший у нее вкус или плохой. В то время Мэрилин была, пожалуй, самой знаменитой кинозвездой Голливуда: недавно вышел фильм с ее участием “Река, откуда не возвращаются”, только что были закончены съемки фильма “Что может сравниться с шоу-бизнесом”. Полгода назад Мэрилин вышла замуж за Джо ди Маджо.
Я подошел к Джеку. Он стоял как завороженный, будто впервые увидел Большой Каньон или Эверест. С нескрываемым изумлением он созерцал это чудо, о котором уже ходили легенды.
— О Боже ! — прошептал он.
— И не думай об этом, Джек, — отозвался я тоже шепотом.
У него на лице появилась озорная улыбка.
— Не понимаю, о чем это ты, Дэйвид.
— Ее жизнь проходит на виду у всей Америки, — предупредил я, оставив его реплику без внимания.
Он кивнул.
— Да, это, конечно, рискованное приключение.
— Она замужем.
— А я женат. И ты тоже.
— Ходят слухи, что у нее роман с Чарли Фельдманом.
Джек посмотрел на Фельдмана так, будто впервые увидел хозяина дома, затем в недоумении покачал головой. Фельдман уже достиг преклонного возраста. Это был тучный мужчина, а его кожа от загара приобрела цвет копченой ветчины. Он носил искусно сделанный парик.
— А зачем ей это нужно? — спросил Джек. — Он не может сделать из нее знаменитость. Она и так звезда.
— Кто знает, что у женщины в голове?
С этим Джек согласился.
— И правда, кто? — повторил он.
Поддерживая Мэрилин под локоть, Фельдман вел ее к нам, а она шла как-то неохотно, словно испытывая робость.

Бессмертные - Корда Майкл -> читать книгу далее


Надеемся, что книга Бессмертные автора Корда Майкл вам понравится!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Бессмертные своим друзьям, дав ссылку на страницу с произведением Корда Майкл - Бессмертные.
Ключевые слова страницы: Бессмертные; Корда Майкл, скачать, читать, книга, онлайн и бесплатно


Загрузка...